«Боялась, что папа больше не обнимет внуков»: как он заново учился ходить

Когда Петра Алексеевича привезли к нам после операции, его дочь сказала мне в коридоре, тихо, чтобы он не слышал: «Больше всего боюсь, что он больше никогда не обнимет внуков. Он же их всегда на руках кружил». Сам Пётр Алексеевич в это время лежал и смотрел в потолок. Вставать он отказывался.

Дома было то же самое. Дочь винила себя: не уговорила, не настояла, не заставила. Скажу честно: заставлять родного человека терпеть боль не умеет почти никто. Это не слабость. Это любовь, которая не может делать больно. Для «заставлять» есть мы — и у нас это слово выглядит совсем не страшно.

Первая победа — сесть

Мы начали с малого: дыхание, движения стопами, потом — сесть на край кровати. Голова закружилась, он рассердился: «Какой из меня ходок». Я не спорила. Я не обещала ему чудес — я обещала, что завтра будет на два движения больше, чем сегодня. Это обещание сдержать можно.

Через несколько дней он впервые встал у кровати: одной рукой за поручень, второй — за мою. Стоял недолго, но когда сел обратно, сказал не «больше не буду», а «завтра подольше». Вот с этой фразы всё и началось.

Шаги, которые мы считали вместе

Дальше были ходунки и десять шагов по комнате — с потом на лбу и с таким лицом, будто он выиграл чемпионат. Потом коридор: до окна сорок шагов, и мы считали их вслух. Он завёл привычку вечером докладывать дочери по телефону: «Сегодня — сорок два». Дочь потом призналась, что ради этих звонков выходила с совещаний.

Заданий сверх протокола он требовал постоянно — приходилось останавливать. Нагрузку добавлял не азарт, а график: сколько сегодня можно, столько и идём. Боль снимали до занятия, а не терпели «для закалки». Так и шли: десять шагов, потом тридцать, потом коридор без остановки.

Суббота, к которой он шёл

Цель у него появилась сама. Дочь собиралась привезти внуков в субботу, и он сказал: «Хочу встретить стоя». Мы построили под эту субботу весь график.

Он вышел в холл сам — медленно, с тростью, но сам. Внуки побежали через весь холл, и он обнял обоих — стоя, крепко, как раньше. Кружить пока не кружит, врать не буду. Но дочь плакала у стены, и это были совсем другие слёзы, чем в день, когда его привезли.

Что я знаю про восстановление

Восстановление — это не магия и не везение. Это ежедневный труд: дозированная нагрузка, график занятий, человек рядом, который подстрахует и посчитает шаги. И цель, ради которой стоит вставать, — у каждого она своя. Темп тоже у каждого свой, и не каждый путь такой быстрый. Но почти всегда вернуть можно больше, чем кажется в первые дни, когда человек лежит и смотрит в потолок.

Если ваш близкий после операции не встаёт и гаснет — не оставайтесь с этим один на один. Расскажем, как мы помогаем заново учиться ходить, и что можно сделать в вашем случае. Позвоните: 8 495 260 13-92.