Кто работает в пансионате: сиделки, медсёстры, повар — как мы их отбираем

Экскурсия закончена. Дочь стоит в холле, комкает в руках шарф и наконец спрашивает то, что вертелось у неё весь час: «А кто у вас вообще работает? Ну, кто именно будет… ну, вы понимаете».

Она стесняется договорить, потому что вопрос звучит как недоверие. А это самый нормальный вопрос из всех, которые нам задают. Вы оставляете беспомощного человека с чужими людьми — конечно, вы хотите знать, кто эти люди.

Отвечаю подробно и без прикрас.

Кто эти женщины

Сиделки — чаще всего женщины сорока-шестидесяти лет. У части есть медицинское образование, у остальных — курсы по уходу и опыт работы.

Но вот что важнее любого диплома: очень многие пришли в уход после того, как сами несколько лет ухаживали за своими родителями. Они знают эту работу изнутри — знают, как поднимать, чтобы не сорвать спину, знают, что человек не капризничает, а боится, знают цену бессонной ночи. Именно такие остаются в профессии дольше всех.

Медсёстры — со средним медицинским образованием и действующим сертификатом. Врач приходит по графику и на вызовы. Есть повар, прачка, администратор, уборщицы — это тоже люди, которые каждый день рядом с вашей мамой, и их мы отбираем не менее внимательно.

Что мы проверяем до того, как человек выйдет на смену

1. Документы. Паспорт, документ об образовании или о прохождении курсов по уходу. Для медсестёр — диплом и действующий сертификат.

2. Медицинская книжка. Действующая, с полным набором обследований. Человек, который работает с ослабленными пожилыми, не может обойтись «просроченной на пару месяцев».

3. Справка об отсутствии судимости. Без неё разговор не продолжается.

4. Разговор с прошлым работодателем. Если он был — звоним и спрашиваем. Уход слишком тесная работа, чтобы полагаться только на резюме.

5. Пробная смена под наставником. Самый честный этап. Человек работает рядом с опытной сиделкой, и та потом говорит своё мнение. Оно весит больше, чем впечатление на собеседовании.

На чём отсеиваются чаще всего

Не на отсутствии диплома. На другом.

Резкость и раздражительность. Человек может быть исполнительным и аккуратным, но если он в первый же день сорвался на медлительность бабушки — в уходе ему не место.

Нежелание записывать. Уход держится на записях: во сколько дали лекарство, сколько выпито, когда переворачивали. «Я и так всё помню» — это то же, что не сделать.

Работа «на глазок»: не измерил давление, потому что «на вид нормально»; не позвал медсестру, потому что «само пройдёт».

И обращение свысока. «Бабуля», «дедуля», «мы покушали» — сюсюканье с взрослым человеком, у которого за спиной целая жизнь. Мы это поправляем сразу, а если не меняется — расстаёмся.

Чему учим до первой самостоятельной смены

Перемещению и пересаживанию: как поднять человека, не повредив ему плечо и не сорвав себе спину. Это техника, а не сила, и ей учатся отдельно.

Гигиене и профилактике пролежней: повороты, положение, состояние кожи, что делать при первом покраснении.

Кормлению: поза, темп, признаки поперхивания. Поперхивание при кормлении даёт отдельный вид пневмонии, и об этом мы писали.

Поведению при деменции: не спорить, не переубеждать, не повышать голос, уметь погасить вспышку и переключить. Этому учим дольше всего — это самое сложное.

Действиям при падении, температуре, спутанности, отказе от еды: что сделать сразу, кого позвать, что записать.

И ведению листа наблюдения по каждому человеку — потому что смена меняется, а человек остаётся тот же.

Как мы контролируем работу

Старшая медсестра — ежедневные обходы, проверка записей, разбор спорных ситуаций.

Пересменка: смена не просто уходит домой, а передаёт состояние каждого человека — кто как спал, кто сколько съел, у кого что изменилось.

Записи по каждому: давление, температура, питание, стул, поведение, назначения врача. Это скучная бумажная часть работы, и именно она отличает уход от присмотра.

И главное — вы. Приезжать можно в любой день, без записи и предупреждения, мы писали об этом отдельно. Пансионат, который просит согласовывать визиты заранее, всегда должен вызывать вопрос: что там успевают подготовить за это время.

Честно про трудности

Не буду рассказывать, что у нас работают только ангелы и что текучки не существует.

Уход — тяжёлая работа: физически, потому что поднимать; эмоционально, потому что привязываешься и теряешь. Люди в этой профессии выгорают, и текучка здесь выше, чем в большинстве отраслей. Идеальных сотрудников не бывает, и мы совершаем ошибки, как любая организация, где работают живые люди.

Что мы можем обещать: ни один человек не попадёт к вашей маме без проверки документов, справки и пробной смены. Каждый проходит обучение. За каждым есть контроль. И каждая жалоба разбирается — фиксируем, проверяем в течение суток, смотрим записи и разговариваем со всеми участниками. По итогам бывает по-разному: от беседы и дополнительного обучения до увольнения в тот же день. Отдельно расскажем, как устроен этот разбор.

Лучший способ проверить

Никакой текст, включая этот, не заменит одного: приехать и посмотреть. Не на комнаты — на людей. Как сиделка разговаривает с бабушкой в коридоре, когда её никто не спрашивает. Как обращаются к человеку — по имени-отчеству или «бабуля». Спокойные ли лица у персонала в конце смены.

Приезжайте в любой день, без записи: 8 495 260 13-92. Придите не к десяти утра, когда всё идеально, а часа в четыре, в обычной суете. Мы к этому готовы — и это, пожалуй, лучшее, что мы можем о себе сказать.